Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Следующая волна мышления о городе будет выстроена вокруг миграции, отчуждения и несправедливости

Социолог Вахштайн: "Если город превращается в витрину, то скоро в нее полетят камни"
14 июля 2016 http://www.bbc.com/russian/features-36786791



Парк ГорькогоImage copyrightRIA NOVOSTI
Image captionИюль 2016 года. На лежаках в Парке Горького - публика, которая до реновации парка побаивалась туда заходить

Идеология "хипстерского урбанизма" умирает. Следующая волна мышления о городе будет очень левой, считает социолог Виктор Вахштайн. Она будет выстроена вокруг проблематики неравенства, миграции, отчуждения и несправедливости.

Collapse )

Би-би-си: Мне кажется очень интересной метафора города как сцены, она наводит на определенные размышления, что вот для того, чтобы выйти на эту сцену, нужно обладать какими-то компетенциями. Не получается ли так, что эта сцена лишает возможности выйти на нее многих людей, которые проживают в городе?

В.В.: Ваш вопрос задан из того языка, с которым хипстерский урбанизм долго боролся. Это как раз и есть "левый взгляд на город" - взгляд, который фокусируется на несправедливости городского устройства, отчуждении и недоверии горожан друг другу, вписанной в городскую среду (и оттого незаметной) дискриминации. Сегодня этот язык описаний все более настойчиво заявляет о себе. Ведь что такое город-сцена? Это город настоящего. Город здесь и сейчас. И это понятно: никто не хочет жить в бараках на стройке грандиозного города-сада. Но в ту секунду, когда мы взяли на вооружение метафору Гейла, мы сняли с повестки дня множество важных городских вопросов. Кто те "рабочие сцены", которые собирают декорации, но не пользуются ими? Кто остается за кулисами? Что делать с чудовищной несправедливостью, которая происходит и усиливается, в том числе усиливается самим городским пространством? Левый урбанизм неслучайно постоянно возвращается к теме миграции: идеологам новой публичности нечего ответить на вопрос о "невидимой стороне Москвы".



Я думаю, что следующая волна мышления о городе будет очень левой. Она будет выстроена вокруг проблематики неравенства, миграции, отчуждения, несправедливости. Это будет совсем другой способ говорения. Я не знаю, как он повлияет на городское пространство. Как повлиял хипстерский урбанизм - мы с вами видим, мы находимся в этом пространстве. В принципе, уже сейчас хипстерский урбанизм распадается на два лагеря: те, кто плавно дрейфуют в сторону левацкой риторики (отсюда новая роль стрит-арта и публичного искусства), и те, кому ближе большой модернистский стиль. Люди, которые еще недавно шли одной колонной, сейчас тяготеют либо туда, либо туда. Я убежден, что следующий язык, который победит, - это язык "хардкорной", левацкой городской идеологии. Потому что сцена имеет свойство превращаться в витрину. И если сейчас не обратить внимание на зону "кулис", очень скоро в витрину полетят камни.

Collapse )

"За модернистскую московскую мобильность нам приходится расплачиваться чудовищным отчуждением"

Би-би-си: Если мы посмотрим на Лондон, то увидим, что там есть районы, которые являются центрами притяжения определенных культур, субкультур, ассоциируются с какими-то культурными явлениями. В Москве же такого мы, как правило, не наблюдаем. У нас получается так, что каждый район - одновременно для всех и в то же самое время ни для кого?

В.В.: Это связано с одной очень важной вещью, которая называется "социальная архитектура городского пространства". Лондон - город сообществ, он изначально возникает как пространство сообществ. К этому можно относиться по-разному: лично я не разделяю восторгов своих коллег по поводу самой идеи сообществ. Потому что подлинное сообщество - это не воспетая Джейн Джекобс Гудзон-стрит, это фактически гетто.

Но при этом, тем не менее, надо признать, что многие крупные европейские города - это города, выстраивающие всю свою внутреннюю логику, исходя из того, что у сообществ есть некоторое самопонимание, более или менее ясные границы. Какие к чертовой матери сообщества в Москве? Это город, где две трети людей здесь не родились из тех, кто здесь живет. Это город, где значительная часть населения снимает жилье. Средняя продолжительность съема квартиры в Москве - два-три года. Это гипермобильное население, молодое население.



И отчасти вот эта идея сообществ в Москве не очень сильно приживается просто потому, что старых сообществ не осталось, в крайнем случае - сдали квартиру, уехали на дачу и живут на деньги, которые получают от квартиросъемщиков. А новые, по большому счету, не возникают. Конечно, за эту модернистскую московскую мобильность нам приходится расплачиваться чудовищным отчуждением. И это будет еще одним катализатором скорого "полевения" городской риторики.



Парк ГорькогоImage copyrightRIA NOVOSTI
Image captionИюль 1976 года. Празднование Дня работников торговли в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького

В исследовании, которое делают мои коллеги, показан, в частности, такой любопытный факт, что Москва - это город, где родители провожают детей до метро, потому что не доверяют своему району. И просят позвонить им в центре города, потому что доверяют центру. Самое парадоксальное, что большая часть преступлений в Москве происходит в именно центре. По объективным параметрам, это самая небезопасная территория Москвы, но субъективное доверие собственному району отсутствует напрочь. И это только один из примеров. Там есть много сюжетов, связанных с доверием, социальными связями, социальным капиталом и тем, как устроена Москва, как устроена в ней жизнь, насколько здесь безумны темп, ритм и смена декораций, которая происходит с завидной регулярностью.

Би-би-си: Возвращаясь к хипстерскому урбанизму, он может каким-то образом решить эту проблему отсутствия доверия?

В.В.: Это одна из ключевых проблем, и для ее решения у хипстерского урбанизма нет средств. Потому что для хипстерского урбанизма сообщество - это то, что собирается в центре города, когда там проходит условный фестиваль мороженого. Тут нет идеи сообщества, но есть идея публики. Когда хипстерский урбанизм начинает клясться в верности сообществам и кричать: "Все во двор, дворы - наше всё!", чаще всего имеется в виду лишь то, что во дворе будет фестиваль еды. Идея публики - это суррогат идеи сообщества. Отсюда разница в понимании того, что такое общественные пространства.



Когда разговор об "общественных пространствах" ведется на языке хипстерского урбанизма, чаще всего имеются в виду не общественные, а "публичные пространства". Общественное пространство - это пространство солидаризации. Химкинский лес - это общественное пространство. Чистопрудный бульвар в период акции "Оккупай Абай" - это общественное пространство. Проблема Москвы и многих российских городов заключается в том, что здесь сообщества возникают исключительно на волне протеста и в поле протестной мобилизации. А хипстерский урбанизм не возник на волне протеста, он возник в результате того, что сформировалась мощная поколенческая группа людей, которая приехала в этот город 10-15 лет назад и которой надоело чувствовать себя в этом городе как на оккупированной территории.

Именно они, а вовсе не мистические хипстеры были главной движущей силой хипстерского урбанизма и главной его социальной базой. Был дикий приток населения сюда в конце 90-х годов - начале 2000-х, которые за 10 лет сделали карьеру, завели детей, и поняли, что им просто некуда с детьми пойти - город для жизни не предназначен. Самое интересное, что по нашим исследованиям, именно у этой группы сегодня самая сильная московская идентичность - не у тех, кто здесь родился. Те, кто больше всего чувствует себя москвичом в Москве, - это люди, живущие здесь больше 10 лет.


Иммигранты в Америке

Оригинал взят у 1981dn в Иммигранты в Америке
За первые 15 лет ХХ века в США прибыли 15 миллионов иммигрантов из стран Европы (в основном из Южной и Восточной Европы) и не только. Если в XIX веке значительная часть мигрантов оседала в сельской местности, то в новом веке почти все они пополнили городское население страны, расселившись по всевозможным иммигрантским кварталам крупных городов, часто напоминавших обычные трущобы. Сохранившиеся фотографии позволяют нам лучше узнать о жизни иммигрантов в крупных городах Америки.TFC1-070-71_the-immigrant-newcomers
Collapse )